Тарас Шарыга: мы делаем то, во что сами верим, и не идём на поводу у трендов

История проекта "Береги", родившегося на Камчатке и шагнувшего в космос ...

Тарас и Татьяна Шарыга. Фото: Елена Поддубная, ИА KamchatkaMedia

Проекту “Береги” в этом году исполняется 10 лет. Первая открытка с медведем “выросла” в уютное пространство в торговом центре “Шамса”, которое язык не поворачивается назвать магазином: здесь варят вкусный кофе, звучит хорошая музыка, с большой фотографии на стене на вас смотрит лиса. Это пространство так же комфортно, как и вещи “Береги”. Здесь корреспонденты ИА KamchatkaMedia встретились с основателями проекта Татьяной и Тарасом Шарыга.

Татьяна и Тарас не называют “Береги” бизнесом. “Бизнес для нас это что-то неодушевлённое, а проект — живой”, — говорят они. И обязательно добавляют: “Береги” не про место, а про отношения. Поэтому из первоначального названия они убрали слово Камчатка, сделав смысл объёмнее. 

О том, как мальчик, родившийся на косе в колхозе Октябрьской Революции, и девочка из маленького сибирского городка, который не найти на карте, начали сотрудничать с Роскосмосом; о любви к себе и планете; о цвете Тихого океана и источнике силы — в материале наших корреспондентов.

Татьяна, Тарас, хоть вы и говорите, что все ответы в природе, со своими вопросами я всё-таки пришла к вам. Десять лет от первого рисунка Тани до флагманского магазина. Это большой шаг для вашего проекта?

Тарас: — Мы не планировали флагманский магазин и не задумывали делать что-то специально. Все 10 лет, что уж тут скрывать, мы сомневались, что к чему-то готовы. И вот сейчас, спустя 10 лет, мы полностью уверены, что всё, что происходит в проекте, неслучайно — это пространство делает так, чтобы все получалось.

Татьяна и Тарас Шарыга. Фото: Елена Поддубная, ИА KamchatkaMedia

— Тарас, сколько лет вам было, когда вы открыли свой первый магазин?

Тарас: — Первую продажу в своей жизни я совершил в 5 классе — договорился с соседом собрать зелень на его огороде и продать её на рынке. У нас очень хорошо это получилось, я принёс домой деньги, а папа сказал, что это не очень правильно. Он был инспектором ГИМС и заполнял удостоверения на маломерные суда. У нас дома лежали просроченные удостоверения на выброс, и я подумал, что их можно взять. Продал их в школе и принёс домой рублей 50, а это были большие деньги в то время. Помню, была зима, пурга, вечер, но отец заставил меня относить все деньги обратно. Мне было дико обидно, но это не отбило моего желания что-то предпринимать, продавать, придумывать. Так что это с детства.

Татьяна: — В проекте я часто называю Тараса движущей силой, потому что есть предприниматели, которые сначала прочтут сотни книг о бизнесе, а потом что-то начнут делать. Или не начнут, у нас есть такие примеры. Тарас действительно предприниматель с рождения: он может вообще ничего не знать в какой-то области, но уже запускает этот проект и просто получает знания, причём, ищет их сам, во всех источниках, как-то “по дороге” это происходит.

Тарас: — Очень важно и ценно состояние желания. Я считаю, что у меня оно от рождения, и это, наверное, самое классное — ты просыпаешься утром с желанием что-то делать. И тут опыт не важен.

Я ни одного бизнес-плана в своей жизни не написал, ничего никогда не считал, но чувствовал и понимал, что у меня получится.

И если вдруг что-то не получалось, я предпринимал какие-то сверхусилия, чтобы всё равно получилось.

Проект

Проект. Фото: Елена Поддубная, ИА KamchatkaMedia

Тарас, можно сказать, что в проекте вы отвечаете за финансовую составляющую, а Таня — его творческая часть?

Татьяна: — Деньгами управляю я, потому что несмотря на всё моё творчество я всё-таки более структурная и очень люблю порядок. А деньги это как раз то, что требует порядка. 

Тарас: — Я деньги никогда не умел и не любил считать. Сейчас благодаря Тане я понял, что деньги это энергия, и она должна правильно работать…

Татьяна: — Она не должна застаиваться. Это текучая энергия, она должна всё время нести какую-то пользу. 

Тарас, у вас было много проектов на Камчатке. В 2012 о вас даже написали в российском “Форбс” — речь шла о вашем опыте в франчайзинге. У вас была возможность потренироваться. Вы много шишек набили на пути к проекту “Береги”?

Тарас: — Нет. Были провалы только в одном месте — привык доверять людям, и это доверие иногда оборачивалось потерями, в том числе и финансовыми. В 2011 я открыл магазин, который не я хотел открывать — мне предложил сотрудник, обещал им заниматься, и я поверил, а потом он сказал: что-то не получается, не буду. Я потерял на этом 5 миллионов рублей, это очень много, но приобрел опыт. А любой опыт стоит денег, он не бывает бесплатным.

Пространство

Пространство. Фото: Станислав Маун

А как вести бизнес с женой, подругой, соратницей?..

Тарас: — Музой!

Личное и деловое не мешают друг другу?

Тарас: — У меня же всё время до Тани кроме работы ничего не было. Я работал круглыми сутками, мне это доставляло огромное удовольствие…

Татьяна: — Пока не появилась я (смеётся).

Тарас: — Нет (смеётся). Для меня это самое плохое состояние, которое можно испытать — когда ты не понимаешь своего будущего и не видишь, что будет дальше. На Камчатке для меня на тот момент не стало перспективы, я уже открыл здесь все те проекты, которые хотел, все шло хорошо, успешно. Было много направлений: Центробувь, Красный куб, Экспедиция, Comforto, Бижумания, Sash, Alliance Boardshop, ещё что-то… Потом были магазины на Сахалине, в Хабаровске… За дальнейшей перспективой я поехал в Москву, это был уже 2009 год. И пять лет жизни в Москве меня опустошили полностью. Меня сильно стало это всё тяготить, и я оказался в Индии… Благодаря, кстати, Владимиру Ивановичу Шевцову (вулканолог, альпинист, один из основателей камчатского альпклуба “Кутх”, основатель и президент общественной организации “Спортивно-горнолыжный экологический клуб „Алней””, умер в 2020 г. — прим. ред.). Можно сказать, благодаря ему отчасти сейчас существует проект “Береги Камчатку”.

Владимир Иванович рассказал мне о своей поездке в Индию, про индусов, восхищался их трудолюбием. Так я узнал про панчакарму (процесс детоксикации, который активно применяет силу масляного массажа и лечебных трав) и решил привезти туда своего отца. За три недели в Индии я понял, чего мне не хватало. Мне было 33 года, я был состоявшимся, но потерянным. И в Индии я попросил то, чего больше всего хотелось — семью. Через 7 дней после возвращения в Москву на одном крупном бизнес-мероприятии я встретил Таню.

Первые два года мы очень сильно воевали за территорию — у каждого же своё понимание, мы уже взрослые, сформированные люди. Но мы начали говорить, объяснять, слышать, сформировалось уважение по отношению друг к другу, и с тех пор мы никогда не ссорились и у нас всё получается.

Татьяна: — Когда мы познакомились, Тарас мне сказал: у меня бизнес всегда был, есть и будет на первом месте. А я тоже строила свою карьеру, у меня всё прекрасно, обеспечиваю себя, сама себе паровоз. Поначалу мы всё время выясняли отношения, я пыталась защищать себя, Тарас мне всё время говорил: выруби мужика, не надо со мной спорить.

Как раз в то время начал появляться проект “Береги Камчатку”, и это было ещё одной причиной и поводом для этих споров и разногласий. Я за всё это время поняла — если отвечать на вопрос, как вообще что-то делать вместе, — что всё держится всё-таки на женщине, на её мягкости, на её сговорчивости. Где-то нужно уступить, отойти в сторону, потом спустя время додавить свой вопрос. У нас в проекте мы говорим: путь через любовь. И в отношениях точно так же. 

Татьяна и Тарас Шарыга

Татьяна и Тарас Шарыга. Фото: из архива Тараса и Татьяны Шарыга

Проект “Береги” начался с Камчатки. Почему все-таки с неё?

Татьяна: — Для меня Камчатка сакральное место. Кому-то нужно ехать в Индию в ашрам, а мне нужно было приехать сюда, чтобы полностью поменяться и очиститься от всего лишнего и что-то дать миру хорошее.

В детстве до 7 лет я очень хорошо рисовала, мои рисунки занимали первые места на выставках. А когда мои родители развелись, я перестала выражать себя через творчество — до тех пор, пока не приехала на Камчатку.

Вы легко решились на переезд на Камчатку?

Татьяна: — Тарас привез меня сюда просто показать место, где он родился и рос. А я сразу сказала, что хочу жить здесь, не хочу возвращаться в Москву. И мы остались.

Тарас: — Когда я привёз Таню сюда, она влюбилась в Камчатку с первого взгляда. Ее покорила природная красота, энергия земли. Мы много путешествовали, ходили на вулканы… Но одновременно происходила и другая история, причем, раньше я ее здесь не замечал так сильно. Мы везде встречали мусор, выброшенную рыбу. Последней каплей стал случай, когда ехали на океан чтобы полюбоваться закатом, а из впереди идущей машины на обочину полетел мусорный пакет.

Таня говорила: я не понимаю, что с этими людьми не так. Почему они не сознают всю прелесть того места, в котором живут? Она очень много общалась, спрашивала местных жителей: как вам Камчатка? Как вы путешествуете? На каких вулканах вы бывали? И оказывалось, что люди родились и выросли на Камчатке, а на вулканах никогда не были. Почему? — Ну как-то некогда. Таня была в шоке…

Камчатка

Камчатка. Фото: Елена Поддубная, ИА KamchatkaMedia

Получается, проект “Береги” родился на стыке этих двух сильных эмоций: восхищения красотой Камчатки и боли за её природу?

Татьяна: — Сначала я просто рисовала животных, сюжеты. Все рисунки на одежде — это реальные встречи с животными: мишки с Курильского озера, косатки с белугой… Я не знала, что с этими рисунками делать, но однажды показала их сотрудникам бордшопа Тараса. Я подарила им рисунок — медведь на сноуборде с надписью “Береги Камчатку”. И они загорелись сделать одежду с этим медведем. У меня было большое желание донести до всех людей, живущих на Камчатке, что её нужно беречь.

Тарас: — Мы сделали пять таких футболок, и люди, которые приходили в магазин, через одного спрашивали, как купить такую. И постепенно мы стали пробовать, эти рисунки стали появляться на одежде. Люди очень много давали обратной связи! Есть те, которые коллекционируют нашу одежду, у них есть все сюжеты “Береги”. Вот так постепенно начал формироваться проект. 

Татьяна: — Я долго сопротивлялась и говорила, что мы не будем продавать, это противоречит ценностям проекта. 

Мы же говорим людям, что надо беречь, а сами-то что для этого делаем? Так появилась идея с планетарным налогом — 5% от продажи на природоохранные проекты и добрые дела. И в этот момент все стало правильно, появился баланс.

И сейчас на счету 3,5 млн рублей — это постоянная сумма, которая тратится и снова накапливается. И это очень важно с точки зрения нашего личного отношения к делу — любая деятельность должна созидать, приносить пользу. 

Тарас: — У нас также появился проект “Я берегу Камчатку” — мы просим людей убирать мусор и дарим им за это лимитированные вещи, которые невозможно купить, с надписью “Я берегу Камчатку”. И это стало мощным движением, мы уже очень много мусора при помощи этого убрали. Из обрезков ткани мы делаем лежанки для собак, которые дарим собачьим приютам. И не только камчатским — в списке у нас 50 городов России. Из больших лоскутов шьём разноцветные вещи. Они бывают в двух-трех экземплярах, и людям это нравится, для них это ценно.

Татьяна: — У нас иногда спрашивают: а как сделать проект с такой идеологией? Тарас говорит: можете нанять крутых маркетологов, они вам что-то придумают, но это будет не такая история совсем, потому что это невозможно повторить. Эта идеология формировалась десять лет.

Где вы отшивали свои первые вещи?

Тарас: — Так как в этом году уже 19 лет магазину “Альянс”, я в одежде уже тогда что-то понимал, по крайней мере, определить качество точно мог. Тогда не было российских брендов никаких, в “Альянсе” мы продавали европейские сноубордические бренды. И был единственный бренд “Швейка” из Харькова, они делали одежду: кофты, костюмы, штаны, свободного кроя в сноубордическом стиле. Сами её шили, и я поражался их качеству. Они были очень популярны на Камчатке, и мы им просто написали и сказали, что хотим сделать 20 футболок, 10 кофт, а они в ответ предложили коллаборацию: Швейка и Береги Камчатку. И они нам отшили первые вещи.

Татьяна: — Я помню, мы подарили Владимиру Ивановичу Шевцову абрикосового цвета кофту, у которой на спине — на спине, не на груди! — был большой яркий принт с мишками. Тогда, 10 лет назад, принт на спине и абрикосовый цвет для мужчины в возрасте было что-то необычное. Так всё началось. Кстати, Владимир Иванович как-то сказал: здесь всё имеет смысл. Это его слова. И мы их в проекте оставили. Он приложил руку к тому, чтобы проект начал жить — когда-то он дал мне волшебного пенделя и сказал: почему ты до сих пор этого не сделала? У тебя же есть муж, чего ты боишься?

Тарас: — Какое-то время мы заказывали в Харькове, но, естественно, были большие сложности с доставкой, всё очень дорого. И тогда мы поняли, что продажи есть, людям нравятся, я начал искать другие производства через интернет, постоянно находился в состоянии поиска. Было несколько неудачных проб: плохое качество, очень большие сроки… Но тогда мы поняли, что и как мы хотим делать, Таня уже начала думать над силуэтами, над тем, какие вещи как должны выглядеть. Мы дома зашили одну стену деревом, покрасили, я купил оборудование для фотографирования, и мы сделали первый сайт: сами всё фотографировали, выкладывали, и у нас начали покупать в интернете. Это было что-то невероятное.

Пространство

Пространство. Фото: Станислав Маун

Где вы шьёте ваши коллекции сейчас?

Татьяна: — В конце 2018 года мы ещё шили “Береги Камчатку” на сторонних производствах. Но было не очень удобно. Я что-то придумала, нам нужно это протестировать: отшить, поносить, постирать, какие-то изменения внести. На стороннем производстве это было невозможно. 

Тарас: — Мы постфактум многое узнавали, что нас не устраивает: например, не попали в цвет рисунка, а для нас самая сильная боль, когда портили наш дизайн и вещь получалась не такой, как была задумана. Мы немножко перфекционисты.

Татьяна: — И Тарас сказал: всё, хватит, мы запускаем своё производство. Как? Мы ничего об этом не знаем! Какие машинки, как организовать процесс… Тарас посидел несколько дней в интернете, посмотрел разные видео, послушал специалистов, сходил на две выставки и через месяц у нас было своё производство. 

Тарас: — Это сейчас самое сложное с точки зрения развития проекта. Производство у нас в Зеленограде. Я бы с удовольствием делал это на Камчатке, но это невозможно — логистика, кадры… Обычно швейное производство — это подвальное помещение, без окон, чтобы сэкономить на аренде, а мы очень хотели производство в светлом помещении с высокими потолками, в красивом месте, с хорошим ремонтом, чтобы людям там было комфортно. Для нас это очень важно, потому что у нас все сотрудники — это люди, которые все делают руками, и тот эффект, который мы сегодня имеем, это энергетика людей, которые это делают. Когда что-то делаешь с любовью, это точно почувствуют другие. 

И случайным образом мы нашли пространство в технопарке, который входит в тройку лучших в Москве. Там находятся высокотехнологичные производства, IT, электроника, медицина. Я увидел, что там есть помещение, позвонил в отдел аренды, и мне отказали: “Мы не сдаем площади для швейных производств, для нас портрет арендатора очень важен”. Я очень расстроился, пытался объяснить, что мы не швейное производство, а проект, у нас есть идеология. Они посмотрели наш сайт и через 15 минут перезвонили и сказали, что мы им нужны. Мы начинали со 150 квадратов, сейчас у нас почти 1 000 000. Так мы оказались именно в таком пространстве, о котором мечтали: с потолками 6 метров, панорамными окнами с видом на парк и на озеро.

“Береги Камчатку” долгое время не был вашим основным бизнесом, но постепенно вытеснил все остальные проекты.

Татьяна: — Он не вытеснил, он занял своё место…

Тарас: — Своё место в своё время. Два года назад мы к этому не были готовы, и год назад тоже. И полгода назад. Но на самом деле пространство дало нам этот толчок, эту возможность. В пандемию, когда вся деятельность остановилась, закрыли наше производство — просто опечатали помещение, и мы не могли туда попасть. Остановилась работа всех наших магазинов. Мы все свои небольшие личные средства и накопленный планетарный налог использовали для выплаты зарплаты сотрудникам.

Татьяна: — Мы застряли в Черногории, магазины не работали, невозможно было уехать. Жили три месяца на пенсию бабушки, которая была с нами, с маленьким ребёнком — ему было 8 месяцев, когда мы прилетели, в небольшой квартире впятером. Это ох как закаляет! Я ходила в дедушкиных футболках, потому что нечего было надеть, я приехала на неделю…

Тарас: — А я приехал их забрать, и на следующий день аэропорт закрыли. Всё. 

Татьяна: — Тут паника у всех, всё закрыто, никто ничего не понимает, сотрудники в стрессе. Тарас всем искусственное дыхание через Zoom делает…

Тарас: — Сам в стрессе. Было состояние оцепенения и ступора: ты не понимаешь, что делать дальше, нет никаких вариантов, не за что зацепиться… Тогда мы сделали интернет-магазин, который мы бы ещё не сделали очень долго, начали развивать соцсети, у нас появилось время записывать видео. Мы там всех бодрили, поддерживали. И через две недели происходит какой-то щелчок, и такое ощущение, что открылось второе дыхание. И постепенно благодаря пандемии проект очень сильно вырос. 

Но ещё полгода назад проект “Береги” мы никак не рассматривали с точки зрения серьёзного бизнеса. Мы им занимались, тратили на него время, строили производство, а после начала санкций мы все проекты, все франшизы закрыли. Было очень страшно, тяжело, некомфортно. Это бизнес, который я начинал в 2003 году, и он закончился, кроме магазина Альянс, но Альянс сейчас на 50% “Береги”, и мы сейчас не воспринимаем его как тот магазин, который был пять лет назад. А Quicksilver, DC, Billabong — когда в марте этого года мы осознали, что будущего у этих проектов нет, я принял очень болезненное решение о закрытии.

Потом стало понятно, что источника дохода не становится, и мне надо просто отдать большие площади, лучшие в городе, которые я получал с трудом, и очень сложные отношения с европейской компанией, магазин который мы открывали, предстояло преодолеть… Но сейчас, спустя полгода, я очень благодарен тому, что обстоятельства именно так развивались, потому что это дало очень мощный и сильный толчок для развития проекта “Береги”. Я сейчас слышу, что очень много российских компаний начинают масштабироваться, расти, потому что освобождается рынок, но мы не делаем сейчас ничего, чтобы благодаря этим возможностям резко вырасти, потому что мы против неестественного роста — это негативно повлияет на проект. И мы сейчас никуда сломя голову не бежим, ничего специально не делаем, просто медленно продолжаем работать.

Пространство

Пространство. Фото: Станислав Маун

Несмотря на кризис вы не стали экономить на качестве ваших вещей?

Тарас: — Мы абсолютно уверены, что не только идеология, заложенная в проект, но и визуально-тактильная составляющая продукта играет огромное значение. Поэтому работаем только с самыми премиальными дорогими материалами. Ткани мы всегда использовали турецкие , начали пробовать российских производителей, пока какой-то ассортимент российскими тканями закрываем. Это не про экономику и не про бизнес — себестоимость такой вещи обычно в два раза выше, чем вещи из обычной ткани, и с точки зрения рентабельности это плохо. Но будет только так.

Мы будем медленней развиваться, дольше, у нас гораздо меньше прибыль… Но если мы начнем ускоряться, баланс будет нарушаться. Я 20 лет занимаюсь бизнесом и вижу, как многие предприниматели перегорают, потому что выбрали неправильную скорость развития, двинулись вперед, не осознав чего-то.

У проекта “Береги” нет жёлтых, зелёных или голубых вещей. Даже цвета здесь по-особенному называются: одуванчиковый, морской ёжик, шапка вулкана, Тихий океан, вулканический песок, просторы вселенной, бурый… Кто придумывает эти названия?

Татьяна: — Я. Во-первых, я не люблю прямые простые цвета: они должны быть либо припылённые, либо выгоревшие. Каждый оттенок — проявление природы, и в этом его ценность. Покупая любую вещь “Береги”, человек считывает информацию не только тактильно, но и визуально, и каждое название запускает в голове свою, особенную цепочку ассоциаций. 

Рабочие будни

Рабочие будни. Фото: из архива Тараса и Татьяны Шарыга

Со стороны может показаться, что у вас очень простая и приятная работа: вы просто рисуете в блокноте мишек и лисичек.

Тарас: — На Тане сейчас вся творческая часть проекта: она общается с людьми на нашем производстве, согласовывает карты цветов, постоянно получает образцы тканей… Оттенок играет огромную роль — у неё может быть десять оттенков розового, не многие могут даже понять разницу. Она создаёт коллекции. Это очень творческая, постоянная, объёмная работа — обычно в компании этим занимается целый отдел — по крайней мере, два дизайнера, продуктолог. Мы это делаем пока сами.

Татьяна: — Я ничего не рисую, когда пишу коллекцию, у меня всё из головы. Заполняю таблицу в Exel со всеми параметрами, пишу техническую карту. Каждая новая коллекция — это вот такая простыня (широко разводит руки) из 20 столбиков и ещё 200 наименований вниз. Я понимаю, как вещь должна выглядеть в итоге, но чтобы поняли меня, надо всё прописать: номер цвета отделки, бейки, номер цвета кнопок, какой шеврон, где какая вышивка, в каком месте. Все детали я прописываю, и если понимаю, что это совсем сложно для восприятия, я модель зарисовываю.

Пространство

Пространство. Фото: Станислав Маун

Вещи “Береги” с самого начала отличались от остальной одежды с камчатской символикой, которые были в магазинах 10 лет назад.

Тарас: — Мы формируем тренды, мы в этом убеждены. Даже мне в начале этот “стиль 3-го “Б” класса”, как Таня его называет, не нравился. Я говорил, что не могу ходить с мишкой или нерпой, это как-то несерьёзно. А сейчас смотрю, как взрослые мужчины снимают пиджак и надевают жёлтую яркую с нерпами худи или свитшот, и счастливые абсолютно, им это нравится… Невозможно было просчитать или спрогнозировать, или какие-то маркетинговые исследования делать, это всё изнутри Таня чувствует.

Татьяна: — Четыре года назад я сделала для Камчатки мужские розовые футболки просто с одним цветочком эдельвейса. Все удивлялись: какие розовые футболки? Как это возможно? Прошло полгода, и люди поняли… Как-то мне приснился костюм, колорблок. Я проснулась и сразу перенесла его на планшет. Тарас сказал: ну как-то очень смело. А сейчас этот костюм самая любимая модель у людей. Там нет принтов, только маленькая вышивка: “Ребёнок солнца”. Был как-то период, когда Тарас говорил: Таня, надо рисовать более брутальные рисунки, потому что для мужчин не подходит то, что ты рисуешь. Я говорю: не могу. Во-первых, я не дизайнер, у меня нет какого-то художественного образования. Это чистое творчество, я так чувствую. Не могу выдавать рисунки по заказу.

Ваше производство заметно выросло, а вы сами хотите масштабировать свой проект? Например, через франчайзинг?

Тарас: — У нас открылся магазин в Абакане “Береги Хакассию”. Это наш первый партнёрский опыт. Мы это не называем франчайзингом, на нашем языке это называется дружеское партнёрство. Это гораздо сложнее, чем делать для себя, — больше ответственности. Концепция полностью разработана под них. Новые рисунки, полностью под них отшитая коллекция. Очень сложно с точки зрения производства, потому что маленький объем, и его надо делать комплексно. У нас достаточно сложная схема, и это для нас вызов. Мы уже придумали модель, как сделать так, чтобы в каждом регионе был свой уникальный продукт. Теперь надо эту схему отрабатывать.

Во Владивостоке мы открыли корнер в зоне вылета аэропорта внутри универмага “Первый”. Собственники этого бренда были на Камчатке, и им очень понравилась концепция “Береги”. Мы разработали оборудование, сейчас вешаем вывеску и пробуем там продавать ассортимент “Береги Камчатку”. Мы уже поняли, что там все хорошо и с продажами, и с восприятием людей, разрабатываем бренд “Береги Приморье”. Мы очень долго не были готовы к масштабированию, потому что производство — это главное ограничение. Сейчас многие вещи осваиваем, учимся: ищем ресурсы, зарабатываем деньги для того, чтобы развивать производство, закупать материалы…

Татьяна: — Спустя десять лет у нас должно быть хотя бы пять партнёрских магазинов в регионах, а у нас только первый сейчас появляется спустя столько лет. Мы начинали “Береги Байкал”, но у людей там не было понимания, как нужно развивать проект, — они сами по себе люди хорошие, занимаются туризмом, но не смогли, не потянули.

Тарас: — Это полярно другая история — то, чем они занимаются. Сейчас мы понимаем наш портрет партнёра, знаем, каким он должен быть, и мы уже готовы технически начинать в других регионах. Мы пробуем, формируется какое-то новое понимание, дело за тем, чтобы выстраивать новые бизнес-процессы, которые мы до этого не делали, они нам не знакомы.

На что вы обращаете внимание в первую очередь при выборе партнёров?

Тарас: — У нас есть два основных критерия. Первое — это люди, которые разделяют наши ценности. Вторая составляющая — человек должен быть предпринимателем, понимать бизнес-устройство всего процесса. Это же коммерчески успешная история, и деньги — это важный компонент. Хоть я и говорю, что это следствие, но без денег ничего не может быть. Мы не брали ни одного гранта и вряд ли возьмем. Мы, наоборот, ищем проекты, молодежь, чтобы часть своего планетарного налога отдать на природоохранные цели. Мы хотим быть независимыми, самостоятельными для того, чтобы влиять на сознание людей. И главная наша задача — это менять сознание людей на созидательное. И инструментов для этого очень много. 

Пространство

Пространство. Фото: Станислав Маун

Кстати про масштабирование. У вас есть совместный проект с Роскосмосом. Дальше космоса масштабироваться наверное некуда?

Тарас: — Есть куда — себя надо беречь, это гораздо больше, чем космос. За словом “Береги” можно поставить любое другое, и смысл меняться не будет. Мы это поняли не так давно, и этому способствовали очень важные вещи, принципиальные для нас.

Например, мы не хотим быть сувениркой. Поэтому осознано в какой-то момент начали убирать слово Камчатка. И люди начали воспринимать это не как сувенир, как магнитик, который можно повесить на холодильник, а как философию, которая гораздо более многогранна.

И это бесконечная история — она будет развиваться, будут появляться новые смыслы, новые сюжеты. Именно так появился Роскосмос. 

Кому пришла в голову мысль отправить ваш проект бороздить просторы Вселенной?

Тарас: — Мысль о том, что возможна коллаборация с Роскосмосом, появилась благодаря Русанову Владимиру Владимировичу (министр туризма Камчатского края — прим. ред.), которого мы знаем много лет. Ему очень нравится тема космоса, и несколько лет назад он поделился с нами своими идеями о том, что было бы здорово сделать туристическй продукт “Космическая Камчатка” — рассказать людям про историю космоса и Камчатки, про первый сеанс связи, про испытания планетоходов, про луноход, который потом полетел на Луну спустя два года испытаний на Камчатке. Это очень интересно, мало кто об этом знает. 

Параллельно мы знакомимся с Сергеем Рязанским, который много раз был на Камчатке. Мы с ним поднимались несколько раз на Толбачик, путешествовали. Спрашиваем: Сергей, как ты думаешь, возможен проект “Береги планету”? И он так с недоумением говорит: а почему вы спрашиваете? Это же главное, что нужно транслировать, нести людям. Через некоторое время мы познакомились с Олегом Артемьевым, действующим космонавтом, он ходит в нашей одежде. И после нашего общения Олег нам скидывает фотографии “Береги Камчатку” из космоса. Это были открытки с таниными рисунками на фоне планеты Земля. Многие бренды платят за это деньги, а мы получили такие снимки совершенно бесплатно. И мы понимаем, что это надо делать обязательно. Мы пообщались с Роскосмосом, они сказали, что не против. Долго разрабатывали проект, и получилась серия “Береги планету”, “Береги космос” и “Космическая Камчатка”. 

И это больше всего вызывало вопросов у людей: как беречь космос? Проект — это наши жизненные ценности, и Таня говорит: надо беречь свой внутренний космос. Так появилась коллекция одежды “Береги свой внутренний космос”… Нам девушка написала на сайт очень большое письмо со своей историей. Она рассказала, что родилась с пороком сердца. Когда ей было 25 лет, она не знала, сколько вообще проживет, нужно было делать операцию. Ее предупредили, что шансы — 50 на 50. Она решилась, ей сделали операцию, и она выжила. До операции она купила костюм “Береги свой внутренний космос”, и после написала нам письмо, что теперь эта фраза — смысл ее жизни. Такие вещи потрясают. У каждого своя история. У каждого свой космос — семья, дети, и это точно надо беречь. 

Татьяна:

— Вообще, это одна из главных составляющих жизни человека — находиться в состоянии “береги”. Это очень глубоко. У нас появился сын три года назад, и мы это ещё ярче осознаём и понимаем, и не важно, что там будет после “береги” написано, важно, что проект о бережном отношении. 

Вы участвовали в этом году в Восточном экономическом форуме. Расскажите немного о ВЭФ и о ваших отношениях с властью.

Тарас: — На ВЭФ мы по любви. Нас пригласил губернатор. У него совершенно иной подход ко всему, это совершенно иного масштаба и мышления человек, другого поколения, и я очень рад, что к власти приходят такие люди. При том, что история моих отношений с властью была достаточно сложная. Всегда получалось, я был нужен власти для чего-то. Взаимодействие было такое странное: я всё делал за свои деньги, мне выделяли грамоты и медали, и это было всё участие власти. Нас звали на ВЭФ в 2017 году, это был Год экологии, к нам пришли от правительства и сказали: вы едете на ВЭФ. Я спросил зачем. Сказали, что надо напечатать футболки с логотипом “Береги Камчатку” и правительства. Мы отказались, сказали, что не хотим. Мы всегда рассчитываем только на себя, это очень важный принцип, и нам это очень помогает. И потом Владимир Владимирович Русанов стал для нас мостиком между проектом и властью. Тогда он был руководителем Камчатского выставочного центра. 

Я не умею говорить с чиновниками. Мы люди дела: всегда представляем конечный результат, а чиновники зачастую конечный результат не представляют, это моё мнение… Мы начали общаться, обсуждать участие проекта в Улице Дальнего Востока. Тогда основой экспозиции была гонка на собачьих упряжках, и он (Владимир Русанов — прим. ред.) нас убедил, мы решили поучаствовать. Для нас очень важно было присутствовать здесь лично — это был первый раз, когда мы оказались за пределами Камчатки с нашим проектом. Тогда мы были представлены листовками, на которых рассказывали про проект, и футболками, небольшое их количество мы напечатали для представителей делегации. И мы увидели, что у жителей Приморского края и других регионов есть интерес к проекту. Тогда к нам впервые пришло осознание, что он интересен и за пределами региона. 

Русанов для нас проводник, и я смотрю, как он относится к другим камчатским проектам, брендам, он маркетолог и видит все немного с другой стороны. Потом в регион приехал Владимир Викторович (Солодов — прим. ред.), и нас просто пригласили к нему познакомиться. Мы пообщались, и он сказал: ребята, если нужно, обращайтесь. Мы никогда ни к кому не обращались, и сейчас этого не делаем, но было приятно. И с этого началось взаимодействие. Он очень искренне относился к проекту. И когда губернатор говорит, что концепция развития камчатского края это “Береги Камчатку”, значит, мы на одной волне. В прошлом году правительство Камчатского края построило павильон, где был большой стенд “Береги Камчатку”, в этом году это уже полноценное оборудование, на котором представлена продукция. К следующему году мы подготовимся более масштабно, снимем фильм, сделаем интерактивы. На ВЭФ мы чувствуем себя уже комфортно.

Вам не кажется, что предприниматели, уделяющие внимание социальным и прочим проектам — хорошая альтернатива официальным, государственным, крупным фондам…

Тарас: — Когда зарождался проект, мы точно понимали, что не хотим никого ни к чему принуждать. Мы даём возможность человеку сделать выбор, может быть неосознанно и не понимая, а потом спустя какое-то время он начинает задумываться о каких-то вещах, которые транслирует проект. 

Вы делаете для него правильный выбор привлекательным.

Тарас: — Мы делаем то, во что сами верим, и не идём на поводу у трендов. Это просто сильное желание Тани — нести людям информацию, и постоянный поиск способов это делать. 

Фото: из архива Тараса и Татьяны Шарыга

Тарас, вы говорите, что кризис вас бодрит. А было такое, что у вас опускались руки и вы не знали, как продолжать? Вот вы есть друг у друга, можете друг друга поддержать. А какие ещё источники энергии дают вам силы?

Татьяна: — Люди! Люди всегда источник вдохновения. Была такая ситуация, когда у меня опустились руки и у нас ничего не получалось. Это как раз был момент, когда нужно было запускать своё собственное производство, а у нас всё валится, рушится, ничего не получается. И в этот момент, я помню, сидела в машине и плакала от того, что не понимала, кому вообще это надо, зачем этот проект нужен… 

А я была на седьмом месяце беременности. И мы приезжаем на курсы по подготовке к родам, а там сидит красивая очень пара, и в перерыве мы выходим, они к нам подходят и говорят: А вы Таня и Тарас, “Береги Камчатку”? А дело в Москве происходит. И они начали нам рассказывать, какой у нас крутой проект и вообще как это всё здорово. Делятся своими эмоциями, и я понимаю, что человек, который живёт в Москве, считывает то, что мы транслируем, и им это очень близко, важно, они получают какую-то порцию тепла от того, что они видят. Я в такие моменты вдохновение получаю от людей и понимаю, что это всё-таки нужно. 

Тарас: — Я получаю однозначно через Таню энергию. Она как стихия. Мы можем приехать на океан, можем идти на вулкан, путешествовать, — если у неё нет состояния наполненности, я чувствую себя очень некомфортно, прямо изнемогаю от того, что мне физически плохо. А если она наполнена, то я в каком-то полёте нахожусь, у меня очень много энергии, и это прямая взаимосвязь…

Поделиться

Обратная связь